Работа штатного автораОн сидел в кресле и смотрел в окно.
Вечер хозяйской рукой прибирал город, готовил его к приходу своей верной подруги – ночи. Надписи на стенах домов, кучи мусора, выбоины на тротуарах – всё это мягкой рукой сумерек припрятывалось до следующего утра. На коробки многоэтажек совкового разлива набрасывалась тонкая тёмная вуаль – отчаянная попытка хотя бы ненадолго скрыть убогие творения убогих разумов, не ведавших, что такое красота. Над городом загорались звёзды. Их было много, но, конечно, сидевший в кресле видел лишь две-три – самые яркие. Свет всех остальных не мог пробиться через зарево городских огней. Да и зачем стараться, если большинству горожан звёзды даром не нужны. Не до них – нужно успеть. Успеть схватить кусок пожирнее, влезть на насест повыше, клюнуть ближнего, нагадить на нижнего, обласкать того, кто смог забраться ещё выше. Быстрее, быстрее, быстрее!.. Какие уж тут звёзды!
А потом, оказавшись у последней черты, эти люди удивляются: вроде столько всего сделали, вроде столь многого достигли, вроде жизнь удалась – дети выросли, внуки живы-здоровы, карьера была, что надо – так почему же на душе пусто и горько?
Пролетев всю жизнь по левой полосе, забыв про красный свет и прочие правила, то и дело выскакивая на встречку, люди поражаются тому, что кроме бешеной гонки и отборного мата в адрес соперников, им нечего вспомнить. Где ехали, что видели – Бог его знает… Не до этого было. Поди остановись на обочине или хотя бы снизь скорость – мигом схарчат. Нет-нет, конечно, надо передохнуть, обождать отставших родных и друзей… но не сейчас. Потом. Да-да, позже. Может быть, завтра…
Алексей усмехнулся – мысли опять побежали по давно наезженному кругу. Круг. Вечер. Конец старого дня и начало нового. Ещё один оборот. Нет ничего, что заканчивалось бы совсем, исчезало бесследно, или рождалось из пустоты. У всего есть свой исток. А то, что кажется финалом – на самом деле старт для чего-то другого.
Змея, кусающая себя за хвост.
Правильный символ.
Когда-нибудь и новенький это поймёт. Как раньше понял он сам. Правда, ему помогли. Ну так ведь и неофита никто не оставит один на один с его сомнениями и тревогами.
Молодой ещё парень медленно встал, подошёл к окну, положил руки на низкий подоконник. Месяцев этак восемь назад ему казалось – жизнь закончена. Не для кого и не для чего продолжать топтать землю. Вокруг одно дерьмо, и с каждым днём его становится всё больше и больше.
При этом Алексея нельзя было отнести к неудачникам. В кармане – свежий диплом престижного института, дома в папке – контракт с солидной фирмой, которая приметила студента и захотела, чтобы он приносил пользу именно ей. Да и личная жизнь не сказать, чтобы на нуле была. Пусть большой и чистой, да к тому же взаимной, любви не наблюдалось, но и в одиночестве тосковать не приходилось.
Однако парню все эти блага стали до одного места. Ежедневно наблюдая вокруг себя толпу суетящихся, пробивающихся, работающих локтями людей, – неужели про них можно сказать «себе подобных», ужасался он – выпускник всё глубже погружался в безысходное отчаяние. Скакать по телам, пытаясь дотянуться до самой увесистой грозди бананов, ему было противно.
А как жить по-другому, он не знал. Точнее, знал – но в этом мире рыцари без страха и упрёка уже давно обесценились и перестали пользоваться спросом.
Тогда-то, пытаясь заполнить пустоту в душе, Алексей увлёкся сетевыми играми. Развлечением для офисных работников, домохозяек и подростков, которым некуда девать свободное время – так он поначалу считал.
Но уже вскоре былой скептицизм уступил место неподдельному интересу и увлечённости. В этих виртуальных мирах рыцари ещё жили, и их даже уважали. Правда, хватало и подонков, а также обычного для реальной жизни быдла – тупого и жадного, готового жить по каким угодно законам или вовсе без них, лишь бы набить брюхо больше других. Но если бы не было этих – то не нужны были бы и рыцари.
Парень сам не заметил, как одна из игр стала забирать себе всё его свободное время. Зато это заметили его родные и друзья. И в то время, как персонаж по имени Индра покорял всё новые и новые высоты, над его хозяином сгущались тучи.
Разговоры родителей с сыном о вреде постоянного пребывания в Интернете ни к чему не привели. Тогда был продан компьютер. Сын пожал плечами – какой смысл спорить и ругаться? – и нашёл неподалёку от дома Интернет-кафе.
И тут его родителям попалась на глаза статья в газете. О клинике доктора Менгелева в Светлогорске и тех успехах, которых он уже достиг. Решение было принято очень быстро.
«Лёша, это для твоего же блага, поверь!» - Парню вспомнились слова матери. Она, кажется, думала, что сын будет изо всех сил сопротивляться – или втихую выкинет какой-нибудь фокус. Например, сбежит по дороге в Светлогорск. А Алексей о таком и не думал. Зачем – если пациентам можно выходить в Интернет? Да и вообще, то, что ему рассказал о клинике заместитель Менгелева по телефону, парня вполне устраивало. А хотят лечить – ну пусть попробуют. Даже интересно…
Алексей улыбнулся. Кто мог тогда предположить, чем закончится его поездка в Светлогорск? Да никто. Ну как можно было представить себе, что именно там, в клинике, он узнает о своём истинном предназначении?..
- Алексей, как зовут твоего персонажа в «Бойцовском клубе»? – Менгелев внимательно смотрел на нового пациента.
- Индра.
- Индра… Знаешь, кто это?
Алексей замялся. Имя, которое он в итоге выбрал для своего персонажа, как-то раз попалось ему в Интернете. Кажется, речь в той статье шла об Индии. Он не запомнил, о чём именно рассказывал автор – но вот имя почему-то осталось в памяти.
- Это древний бог. Ведийская мифология. Индусы. Самый могущественный среди своих собратьев. Нечто вроде Зевса у греков. Правда, потом, когда индийцы вознесли на престол Брахму, Вишну и Шиву, Индра, так сказать, усох. – Менгелев скрипуче рассмеялся. И, резко оборвав смех, впился взглядом в Алексея. – Но всё ещё можно вернуть назад, можно вернуть, да.
Алексей недоумённо смотрел на доктора.
- Нет, я не брежу. И с ума не сошёл, можешь мне поверить. – Тому не составило труда догадаться, о чём думает парень. – Иди, Алексей, иди. Обустраивайся. Скоро ты сам всё поймёшь. И тогда мы решим, что делать дальше.
Свежеиспечённый пациент покинул кабинет доктора в изрядном смятении. Он присел на одну из лавочек в больничном парке, и попытался разобраться в сказанном. Ничего не вышло. Правдоподобного объяснения последним словам Менгелева не находилось.
А вот то, что его персонажа – да нет, его самого в «Бойцовском клубе»! – зовут так же, как могущественного бога, доставляло удовольствие.
Там, на лавочке, его и нашёл один из сотрудников клиники. Необходимо было пройти осмотр – как и любому другому новому пациенту. В том числе, у Алексея сняли электроэнцефалограмму мозга – по крайней мере, так ему объяснили назначение прибора в одном из кабинетов.
Ночью он вскочил на своей постели и едва не свалился с неё. «На тебя моя надежда, воин! Помоги мне вернуть мою мощь – и ты узнаешь, какова благодарность Индры!» - голос крупного мужчины с тёмно-рыжими волосами, бородой и усами продолжал звучать у него в ушах.
Посидев и выкурив прямо в постели пару сигарет, Алексей махнул на всё случившееся рукой. Мало ли, что присниться может. Тем более, после такого разговора с Менгелевым.
Но следующей ночью сон повторился. Почти что. Разве что потусторонний гость был несколько более настойчив.
Индра пришёл и на третью ночь. И на четвёртую. Стал спрашивать Алексея, почему тот ничего не делает.
И он пошёл к Менгелеву.
- Вот как? – Сказал тот, выслушав пациента. – Я же тебе говорил – всё ещё можно вернуть назад. Думаешь, это просто сон?
Алексей пожал плечами – у него не было готового ответа. Иначе с чего бы он попёрся к доктору?
- Понимаешь, в чём дело, Алексей… - Протянул Менгелев. – Самое мощное оружие человека – его вера. Только надо научиться правильно его использовать. Вот этим, собственно, я и занимаюсь.
Он посмотрел на парня. Усмехнулся.
- Почему люди добиваются успеха, Алексей? Потому, что верят в него. Грызут землю, ошибаются, падают – но встают и берут своё в конце концов. Вот ты, наверное, веришь, что в своём «Бойцовском клубе» станешь сильнейшим. Будешь диктовать свои условия остальным. И всё свободное время тратишь на достижение этой цели.
- Нет. – Алексей помотал головой. Удивился сам себе – почему это он решил ответить доктору? – но продолжил: – Я верю в другое.
- Во что?
Парень помолчал. Рассказывать о своих убеждениях незнакомому человеку? С другой стороны – это же доктор.
- В справедливость. – Наконец сказал он. – В то, что… что даже сейчас ещё есть место для рыцарей чести. Что не всё измеряется суммой в конверте.
- То есть, ты видишь себя – только не подумай, что смеюсь над тобой! – этаким Дон-Кихотом? Защитником слабых и угнетённых?
Алексей немного подумал – и кивнул.
- Достойный путь. – Менгелев ободряюще улыбнулся. – Мало кто выбирает его. А ты думал когда-нибудь, что боги тоже могут быть слабыми и угнетёнными?
Алексей удивлённо уставился на доктора.
- Вижу, что не думал. А зря. Вот взять этого самого Индру. Был самым могущественным богом. Но потом люди от него отвернулись. Стали воздавать почести другим. А что есть сила бога? Это вера в него. Нет веры – нет силы. То есть, делал он добро, делал – а его потом, как вы, молодёжь, говорите, кинули. Теперь, выходит, дело за тобой.
- А я-то здесь при чём?
- Как при чём? А снится он кому? А чьё имя носит твой персонаж? Неужели не понимаешь?
- Н-н-нет…
- Нет? Ну, тогда иди, погуляй пока. Не готов ты ещё. Поиграй, подумай. Как что-то начнёшь понимать – приходи. – И Менгелев, оборвав разговор, вышел из кабинета…
Прошло ещё недели три. Всё это время Индра продолжал посещать Алексея во сне с завидной регулярностью. Парень ещё пару раз приходил к доктору – но тот не сообщил ему ничего нового. Впрочем, вскоре после последней встречи вдруг сам вызвал к себе. И предложил пройти обследование при помощи какой-то сложной аппаратуры. «Это поможет тебе увидеть и понять!» - только и сказал Менгелев. Алексей, который к тому времени окончательно одурел от своих снов и размышлений на тему «Что бы это значило?», согласился.
Аппарат чем-то походил на томограф – парню сразу же вспомнилось, как ему лет шесть назад делали томографию мозга после серьёзной травмы.
Сколько времени заняло обследование, Алексей так и не понял – в какой-то момент он жутко захотел спать, и вырубился прямо в томографе. Что удивительно – Индра ему почему-то не приснился.
Проснулся он уже в своём коттедже. Посмотрел в тёмное окно – похоже, уже наступила ночь.
На душе было спокойно. Вопросов не осталось. Алексей, наконец, понял, в чём его предназначение. Вернуть в мир Индру.
Как это сделать, он себе на тот момент представлял плохо. Но был уверен – Менгелев сможет ему помочь.
И доктор действительно помог.
- Вот, Алексей, смотри. Это – концентратор веры. Так я его называю. Сейчас ты один. И мало что можешь сделать. Но когда вас станет больше, этот аппарат превратит вашу веру в силу, которая поможет Индре вернуться. Ты мечтал помочь угнетённым? Теперь ты можешь это сделать!
Алексей кивнул. Он был рад – наконец-то его жизнь обрела смысл. Однако парню не давал покоя один вопрос.
- Но как мне убедить остальных? Как помочь поверить?
- Хорошо, что ты думаешь об этом уже сейчас. Ищи, Алексей, тех, кто как и ты, защищает добро. Защищает справедливость. Рассказывай им. Но не торопись. Оступишься – сам знаешь, куда попадёшь.
- Ну да, в психбольницу.
- Это в лучшем случае. А в худшем – сочтут сектантом. Но ты не бойся, - Менгелев положил парню руку на плечо. – Ты умён, и добьёшься своего. А если что – я помогу. Так вот, если вернуться к тому, как убедить других в своей правоте. Уже сейчас твоя вера даёт Индре достаточно сил, чтобы он хоть ненадолго, но мог появиться в нашем мире. И его сможешь увидеть не только ты. Его увидит и ещё один человек – тот, кого ты будешь держать при этом за руку. И так далее. Понимаешь меня?
Алексей хмыкнул. Прямо сказка какая-то – показать волшебный дворец, взяв за руку. Чем это поможет-то?
Менгелев недовольно нахмурился.
- Не веришь? А зря. Впрочем, ты прав – я ведь ещё не всё тебе дал, что хотел. Вот, держи. – Он протянул Алексею маленькую коробочку. – Носи это на теле. И не забывай заряжать аккумулятор. Самому тебе это устройство уже бесполезно – ты способен увидеть Индру и без него. А вот остальным – пригодится. Ещё есть вопросы?
Вопросов больше не было. Теперь Алексей был спокоен и уверен в себе. Его миссия – вернуть Индру. У него есть всё, что для этого нужно. Главное – вера. Вера, и никаких сомнений.
Менгелев внимательно взглянул на него и удовлетворённо кивнул.
- Ты готов, Алексей. Иди. А когда наберёшь достаточно соратников – возвращайся вместе с ними. Я буду ждать. Ты, конечно, мог бы остаться здесь – но сам видишь, пациентов у меня немного. Поиск нужных людей среди них – дело долгое. Да, ты, наверно, хочешь узнать – зачем это мне самому?
Алексей не хотел. Ему было всё равно. Помогает доктор – и хорошо. Делает доброе дело. Индра его отблагодарит. Богу лучше знать, чего нужно Менгелеву. Но из вежливости парень кивнул – всё же без этого доктора где бы он был сейчас.
- Я – учёный. И давно хочу доказать, что вера способна на всё. Когда люди это поймут, они смогут исполнить свои желания. А я им в этом помогу – как помогаю тебе. Конечно, не всем помогу – только тем, чьи намерения чисты. – Торопливо добавил Менгелев.
Алексей снова кивнул…
С того дня, когда он покинул клинику, прошло уже около полугода. Их, Детей Индры, стало уже двадцать девять человек. Людей разного возраста, социального положения, пола, объединяла одна цель: вернуть своего бога.
Змея, кусающая себя за хвост. Простенькая татуировка на запястье. Напоминание о том, что в конце скрывается начало. В смерти таится жизнь. А также о том, что враг Индры, однажды уже побеждённый им – змей Вритра – тоже может вернуться. Ведь есть люди, склонные возносить хвалы Злу. Значит, надо быть вдвойне осторожным, и спешить. Спешить, чтобы Индра возродился раньше Вритры и успел стать достаточно сильным.
Он звонил Менгелеву – не пора ли уже всем Детям приехать в клинику? Однако доктор сказал, что двадцать девять – это маловато, чтобы по-настоящему вернуть бога. Нужен как минимум ещё один человек.
И вот, кажется, их наконец-то должно было стать тридцать. Новенький – Артур – был очень похож на всех Детей Индры. Такой же искренний, верящий в Добро, открытый. Правда, первые беседы с ним результата пока не дали. Он всё говорил о какой-то угрозе, о том, что надо срочно действовать, пока не станет слишком поздно. Впрочем, напрямую не объяснял – видно, всё же ещё не очень доверял новым друзьям. Алексей думал – это потому, что Артура кто-то раньше обидел недоверием – недостатком веры.
Он улыбнулся. Здесь новенькому не придётся разочароваться. Вскоре он поймёт это сам. Возможно, даже сегодня – когда все Дети Индры соберутся вместе.
Ждать оставалось немного – назначенный час уже был близок. Алексей прошёлся по квартире. Вроде всё готово. Он ощупал коробочку сквозь рубашку.
Сел за компьютер. В голове мелькнула мысль – «Бойцовский клуб»? Парень покачал головой. Игры хороши, когда в реальной жизни нет настоящего дела. А у него оно есть.
Алексей пододвинул поближе микрофон. Ещё есть минут десять – как раз хватит для очередной записи в дневнике.
- День сто семьдесят третий. Особенный день. – Сказал он. – Да, особенный. Нас всё ещё двадцать девять… пока что. Но есть Артур. Сегодня мы постараемся убедить его. Я помогу ему. Я возьму его за руку – как делал раньше. Он увидит Индру. О, Индра стал сильнее. Ведь мы верим в него! Может, даже не понадобится этот аппарат доктора Менгелева. Нас уже двадцать девять – когда мы сливаемся разумами, это сила! Артур увидит – и станет нашим братом. Станет одним из Детей Индры. Тем, кто вскоре вместе с Ним начнёт войну против Зла.
Алексей помолчал немного.
- Главное – успеть. Доктор Менгелев сегодня звонил мне. Впервые за эти полгода. Он был обеспокоен. Не знаю, чем, не сказал мне. Просил как можно скорее найти тридцатого. Говорил, что если будет такой человек, то он, Менгелев, сможет помочь нам убедить нового брата в истинности наших слов. Неужели он тоже так сильно верит в Индру? Он хороший человек, почему бы нет.
- Очень познавательно, надо сказать. Прямо таки дух захватывает. – Раздался мужской голос позади Алексея. Парень вздрогнул и обернулся. На его любимом кресле сидел смуглый мужчина и курил сигариллу.
- Да ты продолжай, продолжай – не обращай на меня внимания. – Махнул рукой незнакомец. – Всё равно рассказывать-то придётся.
Алексей снял руку с клавиатуры и потянулся за мобильником.
- А вот этого не надо, парень. Я только-только прикурил – не хотелось бы прерываться. Руки ломать, телефон отнимать – надо же хоть изредка от насилия отдыхать.
Мужчина широко улыбнулся – и Алексей ощутил, как по лбу скатилась капля холодного пота. Улыбка была какая-то… мёртвая.
- Страшно, да? Ничего, это порой полезно. Спасает от последствий ненужного геройства. Кирилл! – Вдруг громко крикнул мужчина. – Заходи, уже можно.
Алексей услышал, как открылась входная дверь. Закрылась. В коридоре раздались шаги, и в комнату зашёл парень. Алексею его лицо показалось смутно знакомым.
- Ага, привет! Вот и снова встретились. Да ты не переживай – нам от тебя немного надо-то.
- Кирилл, не спеши. Немного – это раньше было. – Мужчина усмехнулся. – Наш гостеприимный хозяин уже успел немало интересного поведать… правда, не догадываясь, что у него есть внимательный и благодарный слушатель. А теперь вот замолк. Ты не помнишь такого доктора – Менгелева?
Кирилл медленно кивнул – и с явным интересом уставился на Алексея.
- Вот-вот, оказывается, он его знает. Так что у нас теперь две цели – Артура отсюда вытащить, и вот его разговорить. Раз Артура пока ещё нет, предлагаю начать со второго вопроса нашей повестки дня.
Работа претендента- Нам нужен креатив! – в подтверждение своих слов бородатый главред стукнул кулаком по столу.
Алексей мысленно послал главреда в жопу. За последние три месяца он успел возненавидеть шефа и то, как он постоянно чесал свою противную черную бороду.
- Киров, ты меня слышишь?
- Повторите еще раз, пожалуйста. – вяло отреагировал Алексей.
- Мля, ты в последнее время на дауна стал похож! Я говорю работать надо лучше! Креативней! Слышал такое слово?
- Только что слышал. Вы, по-моему, сказали…
- Ты че, не выспался что ли? - главред подошел к кофе-машине и наполнил чашку. - Будешь?
- Нее… Куда на этот раз?
В последний раз в поисках креатива Алексей внедрился в банду золотой молодежи - отмороженных студентов. От нечего делать богатенькие отпрыски московской элиты развлекали себя гопстопом. Неделю Алексей провел среди асоциальной молоди, а потом скрылся, оставив после себя только статью о современных забавах новорусских недорослей. Шеф, не долго думая, пустил ее на первую полосу. Отчего газета заняла призовое место по количеству исков и обвинений в клевете. Но потом все нормализовалось: Алексей получил солидный гонорар, уважение коллег и кучу угроз; шеф довольный ходил по офису, приговаривая:
- Давно на нас не лили столько говна! Вот это я понимаю – коричневый пиар! Хыр-хы-хы! Вот дибилы…
И теперь снова понадобился креатив. Алексей заранее чувствовал себя плохо.
- Тенденции нынешних реалий таковы: гламурные трахи, нарики и прочая богемная говношушара среднего читателя конкретно задолбали. Сейчас куда ни плюнь – везде интеллигенция. Общество становится гуманнее! Понимаешь?
- Нет. Повторите еще раз, пожалуйста.
Главред выругался.
- Короче, нужен взгляд изнутри. Изнутри клиники для дуриков.
- Иди в жопу.
- Что?! – шеф обернулся и уставился на Алексея.
Алексей поздно спохватился. Иногда он думал вслух и ничего не мог с этим поделать. Но, на такие случае имелась беспроигрышная тактика.
- Что что?
- Что ты сказал?! – шеф покраснел от гнева.
- Я? – Алексей удивленно посмотрел по сторонам. – Я молчал…
- Ты меня за дурика держишь? – не успокаивался главред.
- В смысле?
К счастью, шеф был эмоциональным человеком, и отходил также быстро, как и заводился.
- Поместим тебя в чистенькую подмосковную больничку, на стационар, при Институте Клинической Психосоматики. Ты не кривись! Почти на курорт едешь! Знаешь, сколько там знаменитостей мозги себе вправляет?
- Нет. Расскажите, пожалуйста.
- Короче, уже все готово. Проведешь там журналистское расследование и голову заодно подлечишь. Только не засри задание, как Сергеев!
В больницу Алексей поступил поздним вечером, отметившись у дежурного врача, который и проводил его в палату… Да, № 6. Чеховым Алексей не увлекался, но в приметы уже начинал верить. Почти курорт оказался не таким манящим, каким описал его шеф. Обычная больница, воняющая лекарствами и процедурами.
Лежа на белоснежной койке, Алексей смотрел в темноту и думал, почему он все-таки согласился. Деньги? Нет. Хотя… Хотя точно нет, не деньги. Не хватало чего-то. Какой-то удовлетворенности. Вот и сунулся. На самом деле, в креативе он нуждался гораздо больше, чем шеф и вся его газета. Алексей терял вкус к жизни: его уже мало что радовало или печалило. Он просто шел из непонятного откуда в неизвестное куда. Вдруг вспомнился Сергеев – бывший сотрудник по работе – уехал в командировку, а оказался в психушке. Говорят, серьезно головой тронулся. Сердобольные коллеги почти две недели обсуждали этот случай: мол, как не повезло парню – молодой, в расцвете сил. Сидит тихонько в углу, пускает слюни, и ничто его не заботит. Еще не понятно, может, и повезло…
«Ну-с, больной Киров Алексей Владимирович, что у нас?» - сам к себе обратился Алексей. «А у нас кратковременная память то есть, то на попе шерсть…» - Алексей начал прокручивать в голове заученные симптомы, историю болезни и легенду.
- Серый? – обратился к Алексею один из обитателей палаты.
- Не, Леха.
- Серый, я ж вижу! – настаивал голос с соседней койки.
- Тебе виднее… - согласился Алексей.
Портить завязывающиеся отношения не хотелось, к тому же не известно, где в этой клинике держат буйных. В памяти всплыл бородатый анекдот: «Леха проснется, а голова в тумбочке…».
- Серый, до утра ты должен определиться, - шептал голос, - Ты с нами, или с ними!
- Я, конечно же, с вами! Только до утра могу забыть – у меня с головой проблемы. Так что не обижайся, как тебя звать-то?
- Было бы у тебя с головой все в порядке – ты бы тут не лежал! Я что, дурак по-твоему? Зови меня Гришей.
- Гриша, а вы – это кто? – Алексей включился в работу.
- Мы, Леха, днем – простые больные, но ночью тут все по-другому… - интригующе прошептал Григорий.
- Гриш, мне в принципе все равно, но ты определись – мне на Леху отзываться, или на Серого?
- Леха, ты теперь не серый, ты – темный!
Опачки! А это уже интересно.
- Почему темный?
- Потому что они – светлые! Мы против них, значит мы – темные! – Григорий смачно зевнул. – Устал я сегодня, нужно выспаться. Потом поговорим, когда наши придут.
Алексей осмотрелся и только сейчас подметил, что в палате еще три явно заселенные койки, но кроме него с Гришей никого нет.
- Гриш, ты завтра напомни, пожалуйста, что я темный. У меня проблемы с памятью…
- Не переживай. Память мы тебе восстановим! Спи, давай!
- Ага… - к своему удивлению, Алексей послушно повернулся к стенке и заснул.
Выбравшись за территорию клиники, он интуитивно шел к высокому холму, с растущим на вершине дубом. Тихую майскую ночь освещала бледно-желтая луна. Странное беспокойство вдруг охватило Алексея. Слишком тихо. Даже ветра не слышно. Взобравшись на вершину холма, он осмотрелся. Внизу виднелись очертания серого больничного корпуса. С другой стороны дачный поселок. И только пустырь с исполинским дубом не тронут. Чего спрашивается, поперся сюда посреди ночи? Внезапно волна страха проползла по спине Алексея. Он обернулся и замер. В метре от него, возле дерева, стоял человек. Мужчина. В больничной рубахе и коротких штанах. Бледная кожа, сухое лицо, тусклый взгляд из впалых глазниц. Мужчина вышел из тени дерева. Тоскливый лунный свет упал на незнакомца. Никогда раньше Алексей не испытывал такого ужаса, как в этот момент.
- Ты… ты… ты… Как здесь? – с трудом прошептал Алексей.
Сергеев протянул руку. В сжатой ладони виднелся клочок бумаги. Внезапный порыв мощного ветра окутал поляну белесым облаком тумана. Сергеев затрясся, шагнул вперед, еще сильнее вытягивая руку с запиской. Но облако серебристого тумана поглотило его. Сергеев пропал. Нависло напряженное молчание. В зловещей тишине слышалось биение сердца. Каждый удар нагнетал невыносимый, панический ужас. Не в силах пошевелиться, парализованный страхом Алексей закричал:
- Нееееееееееееет!!!
Подскочив и ударившись о тумбу, Алексей упал, растянувшись на полу. Затем снова вскочил. Лучи утреннего солнца заливали палату, весело освещая четыре заспанных мужских лица, изумленно уставившихся на Алексея. Один из мужчин, усатый, щекастый и лохматый здоровяк, повернулся к другому, и Гришиным голосом пробурчал:
- А ты говорил – симулянт! Посмотри на него – он же настоящий псих! Леха, ты че разорался?
Холодный пот тоненьким ручейком стекал по спине. Жуткий страх из сна постепенно рассеивался. Алексей вспомнил свою роль.
- Где я? Кто вы такие?
Лысый, к которому обращался Григорий, прищурившись, посмотрел на Алексея.
- Теперь вижу – не симулянт. Он – засланный.
- Точно, у него же на лбу все написано! – сказал третий, жилистый, с длинным носом и прической, похожей на злобного ежа.
- Что я здесь делаю? – продолжал Алексей, стараясь не смотреть на лысого.
- Леш, ты в зеркало глянь – и все вспомнишь! – с хитрой ухмылкой посоветовал Григорий.
Алексей попятился к умывальнику. Посмотрел в зеркало. «Леха – темный!» - гласила зеленая надпись у него на лбу. Гогот четырех глоток девятым валом прокатился по больничному отделению. «Леха – идиот!» - подумал Алексей. Внезапно лысый коротко крикнул:
- Отбой, ща инквизиторы налетят!
Все быстро улеглись, укрылись и захрапели. Все, кроме Алексея, который потерянно смотрел на двух огромных волосатых санитаров, вошедших в палату. Белые колпаки с красным крестом подчеркивали квадратные черты заспанных медбратьев. На их недовольных лицах застыл немой вопрос.
- Я… я ничего не помню… - только и смог сказать в свое оправдание Алексей.
Помещенный в обитую матрасами звуконепроницаемую комнату, остаток утра Алексей провел в смирительной рубахе. К своему удивлению он совсем не злился. Ни на кого. Ему даже нравился такой поворот событий. Новая жизнь водоворотом захватила, завертела, втягивая в самую пучину больничного бытия. Он здесь меньше суток, а уже столько всего случилось: чудовищный сон; пациенты, походившие на кого угодно, только не на психов; помещение в изолятор. Такими темпами и с ума сойти не долго.
Дверь в комнату открылась, и вошел врач в сопровождении двух санитаров.
- Доброе утро, больной! Как вы себя чувствуете? – спросил доктор – мужчина средних лет, с обычным лицом и ничем не выделяющейся внешностью. И только цепкий взгляд прищуренных глаз сканировал Алексея, проникая в самые отдаленные уголки его личности.
- Хреново. Где я?
- А какие у вас есть соображения по этому поводу?
- Кажется, у меня были соображения, но я их забыл…
- Борисыч, больной вполне адекватен. Вы чего сюда человека заперли? – обратился врач к одному из санитаров.
- Так орал на всю больницу… - пожал плечами Борисыч.
- У него приступы кратковременной амнезии. Ты бы не орал, если вдруг проснулся непонятно где?
- Откуда мне знать какие у него приступы? – насупился Борисыч. – Может он от зеленых чертиков убегал…
- Твоя правда. – немного подумав, ответил врач. - Действительно не мог знать. Значит, сделал как положено. Кстати, о зеленых чертиках – больной, что за каллиграфия у вас на лбу?
Алексей поморщился, изображая умственное напряжение. Потом улыбнулся и радостно прокричал:
- Я вспомнил! Все вспомнил!!! Это мне Гриша, вчера на память записал! Сработало! – и Алексей радостно запрыгал по комнате, выкрикивая: - Ура! Получилось!!!
Врач спокойно подождал, пока Алексей наскачется, а затем пригласил его к себе в кабинет. Борисыч вопросительно посмотрел на доктора, но тот заверил санитара, что все в порядке.
Прогулявшись по длинному коридору до двери с табличкой «Заведующий отделением профессор Г.Г. Глюк», Алексей словил себя на мысли, что все это не случайно.
Усадив пациента напротив своего рабочего места, доктор Глюк плюхнулся в кресло и монотонным, но цепляющим как багор голосом, заговорил:
- Ну-с, Киров Алексей Владимирович, с вашей историей болезни я ознакомился. Почти классический случай, за исключением одного но: память ваша до сих пор нестабильна. Что странно: вроде уже полгода прошло, как вы на сноуборде в сосну въехали, а память ваша, как я уже сказал не стабильна… Да не чешите вы его! Только раздражение пойдет. С мылом почаще мойте – и к вечеру лоб заблестит как новенький.
- Спасибо за совет. Доктор, вы мне поможете?
- А как же. Это мое призвание. Но результат будет, только если вы сами захотите излечиться! – доктор Глюк деловито откинулся на спинку кресла.
- Да вы просто не представляете, как сильно я хочу! Но до тех пор, пока не забуду…
- Алексей, память – очень загадочное явление, очень. Чтоб вы знали – человек запоминает более девяносто пяти процентов поступившей в его мозг информации. И это доказанный научно факт! Без преувеличения можно сказать – все, что мы видим, слышим, чувствуем и думаем - откладывается у нас в голове! Весь фокус в том, чтобы вспомнить. Есть множество способов для развития этого волшебного процесса. И для начала каждый день вам необходимо напоминать себе, как сильно вы хотите обрести память, обрести себя. Твердите это до тех пор, пока воспоминания бурным потоком не хлынут из глубин вашего подсознания! – доктор Глюк говорил так убедительно и с таким пылом, что Алексей подумал – будь он действительно болен, то сразу бы исцелился.
- Но как я…
- Очень просто. Я выдам вам стикеры, на них вы будете писать «зацепки» - те основные слова, которые облегчат вам вспоминание. Также я выделю колоду карт – будете запоминать в течении двух-трех минут расклад, затем отвлекаетесь, а еще через две-три минуты пытаетесь вспомнить. Сделаем томографию и энцефалограмму. Обязательные процедуры. Что-то среднее между иглоукалыванием и электрошоком. Да не бойтесь, пошутил я! – довольный доктор Глюк аж засиял.
- А уколы будут?
- Куда ж без них? Три раза в день липопротеиновая сыворотка адренокортикотропных гормонов. В переводе на человеческий язык – это вроде витаминов для мозга. Самое забавное – поступать они будут через задницу… Ну, я хотел сказать внутримышечно. Пока все. Возвращайтесь в палату. В одиннадцать – обследование и процедуры. Так что не пропадайте никуда!
- Да кто ж меня выпустит из… больницы?! – удивился Алексей.
- А вас кто-то держит? У нас не закрытое учреждение, работаем только с расстройствами памяти и психики. Я вижу, вы думаете, будто в дурдом попали? – хмыкнул доктор Глюк.
- Можно идти? – уклонился от ответа Алексей.
- Идите. И стикеры возьмите!
- А… спасибо!
Все шло по накатанной. Алексей с шефом, после долгого консультирования со знакомым врачом остановились на таком диагнозе, лечение которого никак не скажется на здоровье молодого журналиста. «Единственное – либидо у тебя заиграет как у молодого жеребца!» - предупредил врач: «Как никак – гормонами лечить будут». Ну что ж, у каждой профессии свои издержки. По словам этого же врача, раскусят Алексея недели через две, не раньше: «После серии тестов и повторной томографии даже средний психиатр поймет, что перед ним здоровый симулянт…» Правда, немного беспокоили слова лысого. Может, просто совпадение? В любом случае надо быстрее выяснять, где здесь держат знаменитостей.
Вернувшись в палату, Алексей принялся писать зацепки. Гриша сотоварищи молча и увлеченно наблюдали за своим новым соседом.
- Лех, а че ты делаешь? – не выдержал Григорий.
- Зацепки для памяти. По ним она будет карабкаться из глубин подсознания навстречу моему «Я».
- Сразу видно – Глюк поработал. – констатировал лысый.
- Даааа… Глюк – дохтур серьезный! – согласился Гриша.
- Между прочим, я вспомнил вчерашнее. – сказал Алексей, - Но могу забыть. Гриша, я тебя запишу. Только фамилии не знаю…
- А зачем тебе фамилия? – подозрительно спросил Григорий. – Ты лучше так запиши: усатый – Гриша, лысый – Паша, носатый – Александер, а седой…
- Виктор Константинович. Можно просто – Виктор. – представился молодой, но уже седой мужчина, с тонкими, правильными чертами лица. Голос у Виктора был мягкий и шершавый, но чувствовалась в нем уверенность и сила. Алексей понял – Виктор Константинович главный в этой палате.
- Понятно. А вы как сюда попали?
- Здесь, Леха, у каждого свои тараканы в голове. – уклончиво ответил Григорий. – Ты пиши, не отвлекайся.
Стикеры много времени не отняли. Решив сначала колоть Григория, Алексей пригласил его на завтрак. Несмотря на то, что Гриша казался словоохотливым, на интересующие вопросы он так и не ответил, ловко переводя разговор на другие темы. Возвращаясь после трапезы в палату Алексей столкнулся с Глюком.
- Ну-с, больной, пройдемте на обследование!
Спустившись на второй этаж, Алексей с доктором прошли по очередному длинному коридору со множеством дверей.
- Нам сюда. – доктор Глюк остановился, открыл дверь и жестом пригласил войти.
В центре просторной комнаты стояла большая металлическая капсула. На стенах крепились мониторы и какие-то датчики. Возле окна - стол с компьютером, за которым сидела молодая миловидная медсестра. Увидев вошедших, она отвлеклась и поздоровалась.
- Добрый день, Гавриил Гавриилович! - ее черные волосы, аккуратно собранные в хвост, подчеркивали глубокие голубые глаза и пухлые губки. А белый приталенный халат выгодно округлял стройную фигуру. Девушка посмотрела на Алексея и очень мило улыбнулась. – И вам добрый день, Алексей!
Волна возбуждения пробежала по его телу. Хм, что же будет, когда начнут колоть ту липопротеиновую хрень…
- Откуда вы знаете мое имя?
- А вы в зеркало смотрелись? – и девушка улыбнулась еще раз.
- А… Точно! Это мои соседи по палате народной медициной балуются…
- Такс, голубки, потом поворкуете! – грубо вмешался Глюк. – Вот вам, больной, халат. Переодевайтесь, весь нательный металл сдаете Светлане, и ложитесь сюда! – доктор указал на капсулу.
Алексей покорно оголился, втягивая живот и выпячивая грудь, лег в капсулу. Подошедшая Светлана помазала ему виски прохладной и вязкой жидкостью. От прикосновения ее рук по телу пробежали мурашки. Затем Светлана приклеила какие-то датчики. Когда она наклонялась, Алексею удалось получше разглядеть вырез, скрывавший ее молодую грудь. Увидев его нескромный взгляд, Светлана слегка покраснела и поспешила к компьютеру.
- Такс, больной. Сейчас этот хитроумный аппарат погрузит вашу голову в свое металлическое чрево и проведет доскональное исследование. Поэтому вы не дрыгайтесь. А лучше – закройте глаза и расслабьтесь. – сказал Глюк и включил томограф.
Капсула загудела, внутри зажглась яркая лампа – хитроумный аппарат заработал. Алексей закрыл глаза.
Большой дуб раскинул свои ветви-щупальца по сторонам, словно пытаясь схватить кого-то. В тусклом желтом свете луны листья дерева отсвечивают кроваво-коричневым цветом. Тишина. Только пульс бешено стучит. Внезапно из тени дерева вышел Сергеев. В его впалых глазах застыло отчаяние и немая мольба. Он протягивает руку, в сжатой ладони торчит записка. Тут же налетает мощный порыв ветра, принося с собой серебристый туман. Сергеев дергается и пропадает, растворяясь в нем. А потом страх. Жуткий, невыносимый, пронизывающий. Сейчас случится ужасное!
- Нееееееееееееет! Неееееет!!!
Алексей конвульсивно изогнулся и с силой ударился головой о магнитную дугу томографа. На глаза навернулись слезы. Кричащий Глюк схватил стонущего Алексея за ноги, пытаясь вытянуть из капсулы. Перед тем, как потерять сознание, перед глазами мелькнула подбегающая Светлана.
- Леха! – чей-то настойчивый голос вытягивал его из бездны невесомости. – Лех! Очнись!
С трудом открыв глаза Алексей увидел склонившееся над собой щекастое усатое лицо массивного мужчины.
- Где я? – простонал Алексей. Голова жутко болела и, казалось, вот-вот расколется от частых ударов пульса.
- Че, опять амнезия?
- Кто вы?
- Мда, похоже, он серьезно долбанулся! – усатый нахмурился. – Пойду, скажу Глюку, что Леха оклемался. Александер, посмотри за ним!
- Да куда он денется? – раздался чей-то голос сзади.
- Не кричите… - прошептал Алексей.
- Причем тут денется? Ты проследи, чтобы он башкой не бился! – усатый встал и вышел.
К кровати подошел лысый мужчина, внимательно посмотрел на Алексея, и произнес:
- Да парень, вот теперь у тебя действительно проблемы.
В детстве была замечательная игра в "светофор", когда для "перехождения дороги" надо было спеть "светофору" песенку, начинающуюся на определенную букву. А был еще "цветной светофор": ведущий называл не букву, а цвет: игрокам надо было спеть песенку, где бы упоминался данный цвет, или найти его на своей одежде.
Ой,да здесь цветочки!!!! как приятно!!!!!! :)))
- А сделай меня, рыбка, богом!
&
Ну в общем-то ничё так, неплохо Billy Idol'а перепели :-)
